Достаточно почитать статью, например, социолога Николая Кофырина или посмотреть интервью с доктором биологических наук, профессором Татьяной Черниговской, чтобы понять, что настроения у части общества – самые что ни на есть серьезные. В феврале этого года Общественная палата обсуждала проблему цифрового контроля населения в лукавой формулировке: «Цифровое рабство или цифровая свобода?». За 6 лет Россия планирует выделить на развитие только искусственного интеллекта (не говорим о квантовых технологиях, распределенном реестре и больших данных) около 90 млрд рублей.
Но тема муссируется около трех лет уже, так почему такой резкий всплеск интереса? Неужели на фоне московских пропусков и карантина по COVID-19? Вовсе нет. Дело в том, что чуть больше недели назад Государственная дума без шума и пыли приняла во втором чтении законопроект «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении РФ». Документ этот определяет структуру сервиса, который будет включать в себя полную информацию о каждом гражданине страны – от рождения до смерти.
Называется этот реестр данных довольно глумливо: «ЕФИР» – Единый федеральный информационный регистр. Почему глумливо? «Эфиром» в свое время называли всепроникающую среду, пронизывающую мировое пространство в каждом его уголке. Российский ЕФИР на тотальность не претендует: для начала он соберет в себе около 30 документов – паспорт, СНИЛС, ИНН, свидетельства о рождении, браке, разводе, детях, смерти. Дипломы всякие, документы о владении недвижимым имуществом и автомобилями, данные о работе и учебе… В общем, то, что мы, скрипя клавиатурами, каждый раз вносим в карточку учета кадров или бланки на выдачу шенгенской мультивизы. Под гребенку попадут 500 млн граждан, начиная с 1926 года рождения, стартует ЕФИР в 2022 году, а переходный период закончится в 2025. И крышка захлопнется.
Цифровой концлагерь
С легкой руки московского политолога Сатановского в воздухе запахло – нет, не булгаковской грозой – но лагерными щами. Политологи вообще любят звучные фразы: «цифровой концлагерь», «рабы трудовой книжки», «сетевые кандалы». В общем-то, Евгений Сатановский говорил о введении QR-кодов, которые ограничивают передвижение москвичей по столице, вкупе с использованием видеокамер, системы распознавания лиц и трекинга мобильных телефонов. Кажется, именно тогда прозвучало выражение «цифровой концлагерь», которое потом дивным образом приклеилось к ЕФИРУ, принятому законотворцами тихой сапой.
Но если копнуть глубже, выяснится, что в ЕФИРЕ ничего нового, оказывается, и нет. Во-первых, с октября 2018 года все записи актов гражданского состояния уже совершаются в едином «облаке» в центрах обработки данных ФНС. Во-вторых, обработано уже более 9 млн записей. Реестр ЗАГС и станет основой, к которой присоединятся еще 12 поставщиков данных: МВД, Министерство образования, служба занятости и т. д. На основании всех данных будет создан так называемый «золотой профиль» человека. В США такой профиль уже есть – это девятизначный номер социального страхования, который де-факто стал универсальным идентификатором личности. Даже здесь мы опаздываем на пару десятков лет.
Китайская модель на русской земле
Многие проводят параллели с Китаем, где количество камер слежения превышает 600 млн, отслеживаются все перемещения и действия человека, начиная от поездки в такси до покупки на Alibaba. Однако в Китае работает система «социального кредита», где законопослушный человек поощряется, а нарушитель – наказывается. Но искусственный интеллект, камеры и QR-коды – далеко не самая действенная мера для осуществления тотальной слежки. По большей части она опирается на традиционный стук соседей друг на друга. Работает китайский «цифровой концлагерь» фрагментарно, со скрипом и далеко не всегда себя оправдывает. Хотя в случае контроля над пандемией, первую волну которой в Поднебесной удалось обуздать, цифровой контроль себя оправдал.
В России же «цифровая диктатура» столкнется с таким количеством проблем, которое нашим китайским братьям и не снилось: змеиная борьба соперничающих ведомств за информацию; низкий уровень цифровизации регионов; коррупция; саботаж. А самое главное – цифровая неграмотность населения, и чиновников в том числе. Проект «Цифровой гражданин» подсчитал: только 26 % россиян готовы к цифровому будущему. 53 % не могут освоить технологии, 55 % ничего не знают о компьютерной безопасности, 51 % не может распознать фейковую новость…
А тем временем огромные потоки личной информации продолжают утекать в сеть: нас – наши личные профили – продают и покупают, обменивают и воруют. Безо всякого ЕФИРА мы давно и прочно посажены на цифровую рабскую цепь, и сделало это не государство. Сколько раз вы регистрировались на сайтах, заполняли данные для скидочных и акционных карточек, отвечали на вопросы тестов? Сколько раз вы помогали техподдержке, нажимали на баннер рекламы, участвовали в онлайн-играх?