Вместе с тем еще со студенческой скамьи из курса конституционного (государственного) права известно, чтО есть президентская республика, и по каким основаниям Российская Федерация ею не является. В общем, ни для одного юриста, вдумчиво прослушавшего даже не весь курс конституционного права, а всего лишь одну из его глав – «учение о форме правления» – не является тайной, что Россия в аспекте выработанных доктринальных признаков существующих форм правления есть все-таки смешанная республика, но никак не президентская.
Классический образец президентской республики – это ненавистные ныне в России США. Несмотря на предикат «президентская», он совсем не означает, что президент «может делать все, что пожелает» (в политическом залоге, в котором журналисты привычно рассуждают о нашей форме правления, наш президент, действительно, вряд ли имеет какие-либо ограничения в реализации своих конституционных полномочий, точнее, его возможности простираются намного дальше его полномочий), его полномочия регламентированы, причем достаточно жестко, без расширительных толкований. Президент США – глава исполнительной (!) власти, а не глава государства (ч. 1 ст. 80 нашей Конституции), лицо, ответственное за воплощение конституционных ценностей, проведение внутренней и внешней политики. Но он действует в жестких рамках, поставленных ему Конгрессом и Верховным судом (назначение должностных лиц, прежде всего «министров», – членов Администрации Президента, с согласия Конгресса; импичмент; отсутствие права законодательной инициативы, etc.). Как глава исполнительной власти Президент в Президентской республике есть вместе с тем и глава правительства; хотя, говоря строго, такого органа как правительство в тех же США нет; вместо него существует the Cabinet of the USA, что на русский язык удачнее всего перевести как Администрация США (даже не Президента), состоящая из государственного секретаря (наш МИД), руководителей федеральных департаментов (обороны, образования, etc.). То есть Администрация (Президента) США – совсем не то же что Правительство Российской Федерации.
Президент единолично контролирует Администрацию: он может по своему усмотрению смещать ее членов, Конгресс лишь выражает согласие на их назначение (но не назначает их). Как сказано в Конституции США (абз. 2 отдела 2 ст. II Конституции США), Президент «имеет право, по совещании и с согласия сената, заключать трактаты, если две трети сенаторов одобрят их; назначать послов, уполномоченных консулов, судей верховного суда и всех других должностных лиц Соединенных Штатов, о назначении которых не сделано постановлений, и должности которых установлены законом; но конгресс может, по своему усмотрению, предоставить назначение таких низших должностных лиц одному президенту, или судам и начальникам отделов».
Надо сказать, что сходный порядок назначения существует (пока) у нас в отношении Премьера (п. «а» ст. 83, ч. 1 ст. 111 Конституции). Вместе с тем Владимир Путин предложил также пересмотреть и правила назначения Премьера: теперь Президент и ГД «поменяются местами» – Президент будет вправе назначить лишь того, кого ранее утвердила ГД (https://sozd.duma.gov.ru/bill/885214-7), но при таком «большем балансе» остается без изменений ч. 4 ст. 111 Конституции – именно она является ключевой в контроле главы Российского государства над парламентом.
Однако, возвращаясь к США, главное в контроле Президента над Администрацией все-таки заключается в том, что Конгресс не имеет полномочия выразить Администрации (такого самостоятельного органа нет вовсе) и его отдельным членам вотум недоверия, так же, как и Администрация, ее члены не могут поставить перед Конгрессом вопрос о доверии к ней (ним). Доверие/недоверие к Администрации – прерогатива Президента США.
Совсем иное мы наблюдаем в России: у нас существует правительство как самостоятельный орган исполнительной государственной власти, оно возглавляется Премьером. И Премьер, и члены Правительства назначаются Президентом (но для назначения Премьера Президенту нужно получить согласие ГД – ч. 1 ст. 111 Конституции, после принятия конституционных поправок – утверждения ГД). Как следствие, Президент исключительно по своему усмотрению уполномочен отправить Правительство в отставку (ч. 2 ст. 117 Конституции). Как это ни парадоксально, вопреки словам Дмитрия Медведева о добровольном сложении Правительством своих полномочий 15.01.2020 г., согласно тексту Президентского Указа, не Правительство «ушло в отставку», а Президент «объявил об отставке Правительства» – http://www.kremlin.ru/events/president/news/62595.
Несмотря на, можно сказать, полный контроль Президента над Правительством, ГД целиком не устранена от воздействия на него. Помимо согласия (в ближайшем будущем – утверждения) ГД, которое требуется Президенту для назначения Премьера, ГД уполномочена вотировать недоверие Правительству (ч. 3 ст. 117) и отказать Правительству в доверии (ч. 4 ст. 117), когда само Правительство поставит этот вопрос перед ГД.