Полное и глубокое понимание сюжета и фабулы даёт «Энциклопедический словарь юного литературоведа», в котором подчёркивается, что оба эти понятия обозначают совокупность событий художественного произведения, однако правильнее говорить о сюжете и фабуле как разных сторонах одного и того же явления, так как именно такой подход поможет выявить не только внешнюю сторону событий, развивающихся в художественных произведениях, но и их глубокий смысл.
«Фабула — это то, что поддается пересказу. Когда телевизионный диктор кратко излагает нам события предыдущих серий фильма, он пересказывает именно фабулу, о сюжете же мы получим представление, только увидев эти серии на экране. Фабула оперного спектакля содержится в его либретто, помещаемом в театральной программке. Новеллисты эпохи Возрождения (например, Дж. Боккаччо в «Декамероне») помещали перед каждой новеллой развернутый заголовок с пересказом фабулы. Изначальный смысл слова «фабула» — «басня», «сказка», «история», «предание». Читая произведение в первый раз, мы с особенной остротой воспринимаем его общую фабульную схему, служащую нам своеобразным путеводителем в художественном мире рассказа, повести, романа или драмы.
Когда же мы перечитываем произведение, обдумываем его смысл, осваиваем все богатство событий и отношений, в нашем сознании выстраивается представление о сюжете. «Сюжет» означает «предмет», т.е. то, для чего написано произведение. Сюжет — это цель автора, а фабула — средство достижения этой цели» (79, 330).
Иногда бывает так, что события в произведении выстроены не в той последовательности, в которой они развиваются. Например, как это происходит в романе М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени», где мы наблюдаем несовпадения фабулы и сюжета. Если бы события в романе были выстроены в фабульной последовательности, то главы произведения разместились бы в таком порядке: «Тамань», «Княжна Мери», «Бэла», «Фаталист», «Максим Максимыч». Однако, как известно, Лермонтов выстроил сюжет романа в иной последовательности, что помогло нам разобраться во внутренних причинах поведения главного героя. Следовательно «фабула — это то, «что было на самом деле», сюжет — то, «как узнал об этом читатель» (Б.В. Томашевский).
Зачастую сюжет произведения представляет собой художественную обработку фабульного материала. В этом случае автор имеет дело с готовой фабулой. Такое происходит в двух случаях: когда произведение основано на действительных фактах и когда фабула, созданная одним автором, вырастает в качественно новый сюжет под пером другого автора. Так, сюжет повести «Дубровский» строился на основе доподлинной истории дворянина Островского, которую рассказал А.С. Пушкину его друг П.В. Нащокин. В свою очередь, анекдотическая история о мелком чиновнике, принятом за «важного человека», предшествовала в ряде произведений гоголевскому «Ревизору» (например, комедия Г.Ф. Квитки-Основьяненко «Приезжий из столицы, или Суматоха в уездном городе»), однако только у Н.В. Гоголя она приобрела «глубоко социальную сюжетную трактовку». Художественный смысл произведения раскрывается здесь не столько в самой фабуле, сколько в способе ее творческого преобразования, углубления автором.
А.П. Чехов писал своему брату: «Сюжет должен быть нов, а фабула может отсутствовать». Здесь он имел в виду, что важна не внешняя выразительность события, а его новое художественное освещение.
Таким образом, из вышесказанного мы видим, что фабула — основа сюжета. И начало творческого процесса по созданию драматургического произведения происходит следующим образам: «Из действительной жизни извлекается сначала фабула — сюжетная основа, сюжетная схема будущей пьесы, которая сама по себе уже представляет интерес и содержит в себе нечто поучительное. …Тот или иной частный случай, имеющий особую общую значимость, случай характерный, типический. Но значительность его в голой фабуле многозначна, — её можно растолковать, объяснить и так и иначе. Поэтому сюжетный каркас пьесы — это ещё только зародыш, её схема. Это возможность пьесы, которая может быть, а может и не быть реализована и которая может быть реализована по-разному» (28, 281).
Таким образом, одно и то же фабульное событие может приобрести совершенно разные сюжетные смыслы в зависимости от того, как, какими словами оно будет рассказано нам автором. Сюжет прочно связан со стилем произведения и с общими законами построения художественного мира. В связи с этим он постигается нами только через авторское слово, в то время как фабулу мы можем понять по краткому пересказу. Вместе с тем, Л.А. Дмитриев обращает наше внимание на то, что в драматургическом произведении «спираль фабулы всегда, как минимум, двойная. Ведь фабула — это результат взаимодействия, а в драме, по меньшей мере, два участника конфликта. У действий и поступков каждого своя фабула» (25,61).