Чтобы создать художественное произведение, необходимо выразить в отображаемом в нём жизненном явлении то существенное, что характерно для многих подобных явлений. В основу художественного образа может быть положен конкретный факт, человеческий характер, если через этот факт или характер конкретного человека художник показывает что-то очень важное, существенное, характерное для многих. Однако это будет созданный автором образ на основе конкретного жизненного факта или человеческой судьбы, а не просто копия с оригинала. «Задача искусства не в том, чтобы копировать природу, но чтобы ее выражать, — восклицает художник в рассказе Бальзака «Неведомый шедевр», …Нам должно схватывать душу, смысл, характерный облик вещей и существ» (47, 154). Как видим, передача чувственного облика явлений в искусстве ценна не сама по себе, а лишь в той мере, в которой в единичном чувственно представленном факте усматривается некоторая общая мысль — идея произведения. Следовательно, художественный образ —это такой чувственный образ, в котором через внешнее как бы «просвечивает» внутреннее существо изображаемого и который тем самым оказывается средством передачи какой-то идеи. Мышление такими чувственными образами, несущими в себе всеобщее содержание, и определяется как искусство.
Необходимо помнить, что наряду с отражением жизни в её индивидуальной конкретности, неповторимой характерности, художественным произведениям свойственно утверждение идеи, раскрытие своего, авторского отношения к изображаемому, обращение к уму, эмоциям и фантазии широкого круга людей.
Если взять, к примеру, картину П. Брейгеля «Слепые», то мы увидим, что на ней изображены люди, которые медленно бредут гуськом, держась за плечо друг друга. Передний из них, споткнувшись, падает и тянет за собой следующего. Кажется еще миг, и вся группа будет увлечена за ними. Сначала представляется, что на картине изображена конкретная единичная бытовая сцена. Однако такое толкование картины -это «самый элементарный уровень прочтения» её содержания. И если мы попытаемся проникнуть в её смысл глубже, то это позволит нам «истолковать брейгелевских слепых как некий обобщенный символ — образ заблудшего человечества, не знающего и не видящего, куда оно идет», — размышляет А.Л. Андреев (5,107). И такая трактовка человеческой жизни не случайна, так как она порождена беспокойной обстановкой XVI века с его бесконечными жестокими войнами, религиозными распрями и преследованиями, широким народным движением. Это пример того, как единичное эмпирически достоверное событие, изображённое в художественном произведении, стало средством передачи некоторой общей идеи.