(Шубин Павел Яковлевич, Берсенев Андрей Петрович) Ш.: Счастья ! Счастья! Пока жизнь не прошла, пока все наши члены в нашей власти, пока мы идем не под гору, а в гору! Черт возьми! Мы молоды, не уроды, не глупы: мы завоюем себе счастья! Б.: Будто нет ничего выше счастья? Ш.: А например?
Б.: Да вот, например, мы с тобой, как ты говоришь, молоды, мы хорошие люди положим: каждый из нас желает себе счастья. Но такое ли это слово « счастье» которое соединило, воспламенило бы нас обоих, заставило бы нас подать друг другу руки? Не эгоистическое ли я хочу сказать, не разъединяющее ли слово? Ш.: А ты знаешь такие слова, которые соединяют? Б.: Да, их немало. Ш.: Ну-ка? Какие это слова? Б.: Да хотя бы искусство, — так как ты художник, — родина, наука,
свобода, справедливость. Ш.: А любовь?
Б.: И любовь соединяющее слово; но не та любовь, которой ты теперь жаждешь: не любовь наслаждение, а любовь — жертва.
Берсенев и Шубин уходят в сторону. По центру идут Е1пена Стахова и Дмитрий Инсаров. И.: Так ты пойдешь за мною всюду? е.: Всюду, на край земли. Где ты будешь, там я буду. И.: И ты себя не обманываешь, ты знаешь, что родители твои никогда не согласятся на наш брак? е.: я себя не обманываю; я это знаю. И.: Ты знаешь, что я беден, почти нищий? е.: Знаю. И.: Что я не русский, что мне не суждено жить в России, что тебе придется разорвать все свои связи с Отечеством, с родными? е.: Знаю, знаю.
И.: Ты знаешь также, что я посвятил себя делу трудному, неблагодарному, что мне… Что нам придется подвергаться не одним опасностям, но и лишениям, уничтожению, быть может? е.: Знаю, все знаю… Я тебя люблю.
И.: Что ты должна будешь отстать от всех своих привычек, что одна, между чужими, ты, может быть, принуждена будешь работать… (Она положила ему руку на губы). е.: я люблю тебя, мой милый. (Он целует ее руку. Она спрятала лицо у него на плече. Он приподнял ее голову и пристально посмотрел ей в лицо). И.: Так здравствуйте же, моя жена перед людьми и перед Богом! Герои романа И.С. Тургенева «Накануне» «застывают» в финальной мизансцене.
Звучит музыка. «Живой занавес» закрывает центральную площадку. На фоне музыки Мужской голос:
С горы скатившись, камень лег в долине. Как он упал? никто не знает ныне -Сорвался ль он с вершины сам собой. Или низвергнут мыслящей рукой? Столетье за столетьем пронеслося: Никто еще не разрешил вопроса.
Ф.И. Тютчев «Живой занавес» открывает центральную сценическую площадку, на ней в «скульптурной композиции» герои романа И. С. Тургенева «Отцы и дети».
Голос ведущего: — Анна Сергеевна Одинцова Евгений Базаров, Павел Петрович Кирсанов.
Герои «оживают».
Идёт инсценировка отрывка из романа И.С. Тургенева «Отцы и дети» — «Дуэль»
Б.: Вам хочется полюбить, а полюбить вы не можете: вот в чем ваше несчастье.
О.: Разве я не могу полюбить?
Б.: Едва ли! Только я напрасно назвал это несчастьем. Напротив, тот скорее достоин сожаления, с кем эта штука случается.
О.: Случается что?
Б.: Полюбить.
О.: А вы почем это знаете?
Б.: Понаслышке, (сердито) Притом, вы, может быть, слишком требовательны.
О.: Может быть. По-моему, или все, или ничего. Жизнь за жизнь. Взял мою, отдай свою, и тогда уже без сожаления и без возврата. А то лучше и не надо.
Б.: Что ж, это условие справедливо, и я удивляюсь, как вы до сих пор… не нашли, что искали.
О.: А вы думаете, легко отдаться вполне чему бы то ни было?
Б.: Нелегко, если станешь размышлять, да ожидать, да самому себе придавать цену, дорожить собою то есть: а не размышляя отдаться очень легко.
О.: Как же собою не дорожить? Если я не имею такой цены, кому же нужна моя преданность?
Б.: Это уже не мое дело; это дело другого разбирать какая у меня цена. Главное, надо уметь отдаться!
О.: Вы говорите так, как будто все это испытали.
Б.: К слову пришлось, Анна Сергеевна: это все. Вы знаете, не по моей части.
О.: Но вы бы сумели отдаться?
Б.: Не знаю, хвастаться не хочу.
Появляется Павел Кирсанов. Стремительно подходит к Базарову.
К.: Я решился драться с вами.
Базаров вытаращил глаза.
Б.: Со мной?
К.: Непременно с вами.
Б.: Да за что? Помилуйте.
К.: Я бы мог объяснить вам причину. Но я предпочитаю умолчать о ней. Вы, на мой вкус, здесь лишний, я вас терпеть не могу, я вас презираю, и если вам этого не довольно…
Б.: Очень хорошо-с. Дальнейших объяснений не нужно. Вам пришла фантазия испытать на мне свой рыцарский дух. Я бы мог отказать вам в этом удовольствии, да уж куда ни шло! Принимаю ваш вызов тоже по-джентельменски.
Кирсанов уходит. Базаров отходит в сторону, к нему подбегает слуга Петр.
П.: Кажись, они идут-с.
К.: Извините, я кажется заставил вас ждать. Я не хотел будить своего камердинера.
Б.: Ничего-с, мы сами только что пришли.
К.: А! Тем лучше! (Павел Петрович оглянулся кругом). Никого не видать, никто не помешает… Мы можем приступить?
Б.: Приступим.
К.: Новых объяснений вы, я полагаю, не требуете?
Б.: Не требую.
К.: Угодно ли вам заряжать? (Вынимает га ящика пистолеты).
Б.: Нет, заряжайте вы, а я шаги отмеривать стану. Ноги у меня длиннее. Раз, два, три…
П.: Евгений Васильевич, воля ваша, я отойду.