Искусство мыслит образами
Глава первая
О СПЕЦИФИЧЕСКОЙ ФОРМЕ ИСКУССТВА.
ИСКУССТВО И ЖИЗНЬ
В истоках научной мысли лежит естественное человеческое любопытство. Познать неизвестное, понять явления окружающей нас жизни и явления, относящиеся к нам самим,— таково стремление науки. По существу, всякое научное изучение начинается с вопросов: что это? почему? зачем? Эти знакомые нам с детства вопросы — очень человеческие вопросы — лежат в основе даже самого сложного знания, самой сложной пауки.
Начиная наши размышления об искусстве, мы тоже зададимся вопросами. Что такое искусство? Зачем оно нужно? Какие важные функции выполняет искусство в жизни отдельного человека и в жизни общества? Для того чтобы ответить на эти вопросы, надо сначала определить основные признаки искусства, своеобразие его содержания и формы, его специфический язык.
Прежде всего, искусство — это форма идеологии, общественного сознания. Как форма общественного сознания оно стоит в одном ряду с наукой. У них общий объект отражения — жизнь, реальная действительность. Но этим общность не ограничивается. Она распространяется отчасти и на их общественную функцию: искусство, как и наука, есть форма познания, освоения действительности.
Однако эти формы общественного сознания отнюдь не повторяют друг друга. Иначе они раньше или позже лишились бы права на самостоятельное существование. Каждая из форм идеологии вносит в жизнь свой собственный, неповторимый вклад. Нам необходимо выяснить, что же свое, неповторимое содержится в интересующей нас области — в искусстве. И тогда мы сможем понять, что такое искусство и почему людям без него нельзя.
В. Г. Белинский, сопоставляя искусство с наукой, писал: «…видят, что искусство и наука не одно и то же, а не видят, что их различие вовсе не в содержании, а только в способе обрабатывать данное содержание. Философ говорит силлогизмами, поэт — образами и картинами, а говорят оба они одно и то же». И в другом месте, касаясь только искусства: «Искусство есть непосредственное созерцание истины, или мышление в образах. В развитии этого определения искусства заключается вся теория искусства: его сущность, его разделение на роды, равно как условия и сущность каждого рода».
Задумаемся над этими высказываниями замечательного русского критика и теоретика искусства. Главное отличие науки от искусства он видит в том, что наука «говорит силлогизмами». Что такое «силлогизм»? Это умозаключение общего порядка, относящееся не к одному частному случаю, а ко всем или почти всем подобным случаям. Употребляя слово «силлогизм», Белинский подчеркивал тем самым, что наука имеет дело, в конечном счете, не с конкретным фактом, а с некоторым отвлечением от конкретного, с общими законами явлений. Искусство же пользуется не общими понятиями — силлогизмами, а конкретными явлениями и фактами. Эту важнейшую особенность искусства Белинский и определяет как мышление в образах.
Не сомневаюсь, что определение специфики искусства, которое дает Белинский, покажется большинству читателей знакомым и не нуждающимся в разъяснениях. Но действительно ли здесь все и до конца понятно? Сможем ли мы, например, с достаточной ясностью ответить на вопросы: что такое «образ» и что такое «мышление в образах»?
Слова и выражения эти столь часто встречаются, мы сами их так часто употребляем, что даже не считаем нужным уяснить их до конца. Так нередко бывает с привычными, широко распространенными понятиями. Недостаточная уясненность, некоторая «размытость» понятия «образ» привела к тому, что мы часто употребляем это слово не к месту и в самых неподходящих сочетаниях. Школьники, например, говорят: «Образ Собакевича — отрицательный» — и имеют при этом в виду гоголевского героя, а не его образ. Точно так же школьники часто говорят: «Я не выучил образ…» — и никому из них не приходит в голову, какое это невозможное, нелепое занятие — «учить образ»!
По существу, даже такие как будто бы законные, встречающиеся порой и в научных статьях и учебниках словосочетания, как «образ Онегина», «образ Чичикова», «образ Анны Карениной», являются неточными. Задумаемся над смыслом этих слов. Из них, видимо, следует, что и Онегин, и Чичиков, и Анна Каренина первоначально существовали как реальные люди, а потом уже писатели изобразили их в своих произведениях, создали «их образы». Но ведь в действительности дело обстоит совсем не так. И Онегин, и Чичиков, и Анна Каренина существуют только в романе, и писателю не надо создавать образы по их подобию: они сами и есть образы. (Об этом обстоятельно говорит Е. Н. Купреянова в работе «Эстетика Л. Н. Толстого».)
Недостаточная уясненность понятия «образ» заставляет нас попробовать разобраться в вопросе. Подойдем к его решению издалека (иной, как будто бы дальний путь на деле оказывается самым близким).