Вот как описывает постановку «Ревизора» на сцене МХАТа с участием Михаила Чехова его биограф, присутствовавший на этой постановке: «…вошел молодой человек, именно лет двадцати трех, именно тоненький, худенький, в элегантнейшем фраке и в самых модных столичных брюках. Изящнейший и пустейший. Барственно капризный и совершенно без царя в голове. Зрители с удивлением убеждались, что перед ними нет Чехова. Ни одной черты из прежних ролей, ни одной черточки самого актера, а совершенно новый образ, живой человек, необыкновенный и в то же время, словно давно вам знакомый. Это его вы представляли себе, когда читали комедию Гоголя или вспоминали ее. Это его хотелось вам увидеть, встретить… И вот он перед вами — полнейшее и точнейшее воображение и воплощение всего, что так живо, остро и глубоко задумал Гоголь в этом образе». (В. Громов. «Михаил Чехов». М., 1970.) Замечательно, что в этом описании подчеркивается в игре актера «воображение», «воплощение» образа. Этой есть в искусстве артиста — как и во всяком другом искусстве — самое главное.
Образное отражение жизни — не только специфическая примета искусства, но и его достоинство, ничем не заменимое, невосполнимое. Образная форма позволяет воспринимать жизнь, отраженную в искусстве, с наименьшими потерями. Мы знаем, что жизнь, переданная в отвлеченных понятиях, уясняется в своих закономерностях, но вместе с тем как бы отчуждается. Жизнь, воспроизведенная искусством, переданная в художественном образе, не отчуждается, а воспринимается всем нашим существом, живо, эмоционально. Приобщаясь к искусству, человек переживает чужой опыт как свой. Можно сказать, что искусство «удваивает» жизнь (слова Гегеля).
Сын французского живописца Огюста Ренуара кинорежиссер Жан Ренуар писал в своей книге об отце, что тот «открывал и переоткрывал мир в каждую минуту своего существования». Так бывает с любым большим художником. Открытие мира — одна из главных задач искусства. А познание как открытие — это максимально живое и впечатляющее познание.
Приведу пример такого познания как открытия. Английский писатель Оскар Уайльд говорил о своем соотечественнике, замечательном художнике-пейзажисте Тёрнере что до него «в Лондоне не было туманов». Это, конечно парадокс, как и многое, сказанное Уайльдом. Но не в парадоксе заключено зерно истины. Лондонские туманы, которые изобразил Тернер на своих картинах, стали «переоткрытием мира». Подлинное искусство помогает нам замечать в окружающей жизни то, что без искусства могло бы остаться незамеченным.
Открытия, которые мы делаем с помощью искусства, только живые и впечатляющие, но и добрые открытия. Знание действительности, приходящее через искусство, есть знание, согретое человеческим чувством, сочувствием. Это свойство искусства и делает его общественным явлением неизмеримого нравственного значения. Гоголь писал о театре: «Это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра». Источником доброго является всякое подлинное искусство. Оно в самой основе своей нравственно именно потому, что вызывает в читателе, в зрителе — во всяком, кто его воспринимает,— сопереживание и сочувствие к людям, ко всему человечеству. Лев Толстой говорил об «объединяющем начале» искусства и придавал этому его качеству первостепенное значение. Благодаря своей образной форме искусство наилучшим способом приобщает человека к человечеству: заставляет с большим вниманием и пониманием относиться к чужой беде, к чужой боли, к чужой радости. Оно делает эту чужую боль и радость в значительной степени своими. Юный поэт, современник Пушкина, Дмитрий Веневитинов (он навсегда остался для нас юным, так как умер в 22 года) писал в стихотворении «К любителю музыки»:
…Когда б ты знал, что эти звуки,
Когда бы тайный их язык
Ты чувством пламенным проник,—
Поверь, уста твои и руки
Сковались бы, как в час святой,
Благоговейной тишиной.
Тогда душа твоя, немея,
Вполне бы радость поняла,
Тогда б она живей, вольнее
Родную душу обняла.
Тебе бы люди были братья,
Ты б тайно слезы проливал
И к ним горячие объятья,
Как друг вселенной, простирал.
………
Искусство в самом глубоком смысле этого слова человечно. Оно идет от человека и ведет к человеку — к самому живому, доброму, к самому лучшему в нем. Оно служит единению человеческих душ.
Как говорил Кристофер Колдуэлл, английский писатель и критик-марксист, героически погибший в Испании в составе интернациональной бригады, «искусство рассказывает нам о том, о чем не может рассказать наука…— что мы есть и почему мы есть; почему мы надеемся и страдаем, любим и умираем…».