Высшее выражение принципа народности — партийность искусства, его служение великим идеалам коммунизма. Оба эти принципа находятся в непримиримом противоречии с теми идеологическими основами, на которых строятся произведения модернизма. Модернистское искусство потому и неприемлемо для нас, что оно антинародно. Оно перестает быть средством массового общения — тем общенародным языком, каким искусство должно быть по своей природе и по своему общественному назначению. А тем самым перестает быть и искусством.
Можно провести такое сравнение. Наш обычный язык потерял бы право называться языком, если бы слова, которые мы говорим, оказались понятными только для немногих «избранных», если бы они не могли выражать ясно для всех то, что мы думаем и чувствуем. В равной мере и модернистское искусство теряет право называться искусством, поскольку его образный язык не содержит доступного для массового читателя и зрителя знания о жизни.
Образ во многих модернистских произведениях не является формою жизни и не наполнен ее содержанием. Но из этого следует, что он не является и образом в точном значении этого слова. Между тем искусство есть именно мышление образами. Это отличает его от других форм общественного сознания, и это же делает его необычайно действенным, заставляет человека откликаться на него как разумом, так и сердцем — и даже прежде всего сердцем. Эмоциональное, демократичное, понятное не только его творцу, но и широким массам народа, гуманистическое искусство ничем не заменимо и всегда будет дорого людям.
Глава вторая
ВИДЫ ИСКУССТВА. ОСОБЕННОСТИ ОБРАЗНОГО ЯЗЫКА В РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ИСКУССТВА
Понятие «художественный образ», даже будучи до конца проясненным, остается тем не менее сложным, многозначным. Образ — это и в целом роман «Евгений Онегин», и Татьяна или Ленский в «Евгении Онегине», и едва ли не каждое слово в этом романе. Художник мыслит образами, и образ является результатом его творческой деятельности. При этом образы бывают разными и в зависимости от своего жизненного содержания (например, образ человека, или образ природы, или образ вещи), и в зависимости от художественного материала, от возможностей и особенностей того рода искусства, в котором они создаются.
Практически искусство существует не столько в своем родовом понятии, сколько в конкретных разновидностях. Мы любим не искусство как целое (как звучала бы фраза «Я люблю искусство»? не кажется ли она странной, претенциозной и, главное, бессодержательной?), а поэзию, или музыку, или живопись — или и то, и другое, и третье, и еще четвертое, — но не вместе, а каждое порознь. Что-то мы любим больше, что-то меньше, к чему-то остаемся более или менее равнодушными. Во всяком случае, наша любовь или нелюбовь в их живом проявлении относятся не к единому понятию искусства, а к конкретным его разновидностям.
Когда мы думаем о различных видах искусства, мы неизбежно думаем и о различном языке этих искусств, о свойственных каждому из них формах образности. Композитор создает свое произведение с помощью звуков особо организованного музыкального ряда, живописец творит цветом и линией, архитектор — объемом и плоскостями, поэт и писатель-прозаик или драматург — словом.
Образный язык — это общий, определяющий признак искусства. Но образ в живописи и образ, скажем, музыкальный при наличии общих черт имеют и важные отличия. Эти отличия в конечном счете и определяют специфику каждого вида искусства, его границы и его возможности. Говорить об образном языке каждого искусства — это значит говорить об особенностях самого искусства, о своеобразии отражения им реальной действительности.
К одному из древнейших видов искусства относится архитектура. Ее возникновение связано с практическими потребностями человека. Самым первым, примитивнейшим архитектурным сооружением было жилище, способное укрыть человека от дождя, снега или палящих лучей солнца. «Дворец, как единичный архитектурный объем, имел своим „прародителем», так же как и храм, обычный жилой дом». Нужно сказать, что практические потребности человека в большей или меньшей степени лежат в истоках всех искусств древнейших времен. Так, от далекой древности до нас дошло много наскальных рисунков — контурные или рельефные изображения на скалах различных животных, а также лучников, охотников и т. д. Что вызвало к жизни эти рисунки, какое назначение они имели? Главным образом магическое — и, значит, с точки зрения древнего человека, самое практическое. С помощью рисунков древние люди заклинали силы природы, стремились воздействовать на них. Такой же практический характер носили и древние танцы.
Архитектура, в отличие от этих видов искусства, имеет практическое назначение не только в своих истоках. Само существование архитектуры как в древние, так и в новейшие времена неотделимо от практических потребностей человека. В отношении жилых зданий и построек общественно-гражданского типа это очевидно. Однако справедливо это и в отношении храмовых сооружений.